| Зачем нам фильмы ужасов? |
|
С перестройкой к нам пришли фильмы ужасов и люди ринулись посмотреть на кошмары, творимые на ул. Вязов и на муки героев в пятницу, 13-го. Потом массовый ажиотаж поутих, да так и не вернулся. Почему фильмы ужасов не прижились на российской почве? Можно ли стать маньяком, насмотревшись такого кино? Кому полезно смотреть ужастики? Давайте узнаем об этом у Андрея Курпатова. – Почему зрители любят фильмы ужасов? – Сильно сомневаюсь, чтобы фильмы ужасов любили все зрители. У этих фильмов, как и у фильмов любого другого жанра, есть свои поклонники, а есть те, кому они не нравятся. Это естественно. Почему они могут нравиться? Тут несколько причин. Во-первых, фильмы ужасов, как ни крути – эмоциональное кино. Они вызывают страх, а страх – это стресс, а стресс – это адреналин и эмоции. Если человеку не хватает в жизни адреналина, то он вполне может восполнять его недостаток посредством просмотра фильмов ужасов. Во-вторых, ситуации, вызывающие страх, автоматически привлекают наше внимание. Фильмы ужасов от начала и до конца состоят именно из таких ситуаций. Так что, в каком-то смысле, смотреть фильмы ужасов – это примерно то же самое, что смотреть прямые репортажи с места катастрофы. Людям это может быть просто очень интересно. Они увлечены, а это – такая увлеченность, по нынешнем временам, дорого стоит. Ведь увлечься, пережить заинтересованность, находясь в таком потоке информации, в котором живет современный человек, не так-то просто. А интерес – это положительная эмоция, даже если она связана с негативным содержанием – предметом интереса. Так что страсть к фильмам ужасов, основанная на одном только таком «интересе», вполне понятна и объяснима. В-третьих, фильмы ужасов, как правило, напичканы страхами, которые человек часто испытывает в своей жизни. В фильме, правда, они даны в утрированной, заостренной форме. Проживание подобных страхов в ситуации безопасности (в собственной квартире, на диване, с пивом и чипсами) может оказаться для некоторых людей приятным времяпрепровождением. В-четвертых, просмотр фильмов ужасов может быть для человека способом разрядки его подсознательных агрессивных влечений. Зритель, самим фактом просмотра кинофильма, заставляет героя ленты переживать тот ужас, который тот испытывает благодаря фантазиям сценаристов и режиссеров. Наконец, в-пятых, есть среди нас люди, которые смотрят фильмы ужасов как, своего рода, комедии. Как правило, такие зрители, сами не зная об этом, имеют искаженное, сниженное чувство боли. Чувство боли – это такое же чувство, как зрение или слух. Люди от рождения могут быть слабовидящими или слабослышащими, а могут иметь измененное чувство боли, сниженное. И когда другому человеку больно или страшно, такой человек не испытывает страха или неловкости, наоборот, ему забавно, как «эмоционально» реагирует другой человек. Таких зрителей, разумеется, не много. Но если собрать из них аудиторию со всего мира, то у фильма ужасов будет очень неплохая прокатная судьба. Впрочем, это только часть из причин. Понятно, что если люди смотрят фильмы ужасов, те им почему-то они нравятся. А значит, они – эти фильмы – нажимают на какие-то особенные кнопки в психологии зрителей, которые выбирают именно их среди прочих. – Как этот жанр воздействует на психику с научной точки зрения? – Опять же, по-разному. В зависимости от того, кто и почему их смотрит. Эффекты могут быть самые разные – от положительного до резко отрицательного. Человека с определенной маниакальностью подобный фильм может подтолкнуть к каким-то асоциальным действиям. Но необходимо помнить, что фильм не может превратить нормального человека в маньяка и преступника. Если бы не было этого фильма, человека с такой патологической психологией на асоциальный поступок толкнуло бы что-нибудь другое. С другой стороны, частенько фильмы ужасов усиливают или даже порождают в зрителях какие-то патологические страхи. Это факт: когда на экраны вышел фильм Альфреда Хичкока «Птицы», Америка пережила эпидемию страхов, представленных в этом фильме. Психотерапевты еле справлялись с потоком пациентов, не успевая принимать всех, кто вдруг резко и панически стал бояться птиц. Однако, по моему опыту могу сказать, что фильмы-катастрофы, а не классические фильмы-ужасов, чаще становятся тем стимулом, который усиливает фобии невротических пациентов. Например, большое количество людей, испытывающих страх перед полетом на самолете, во время своей паники вспоминают какие-то фильмы, сюжет которых был связан с крушением самолета. Но, в каком-то смысле, это тоже фильм ужасов… – Почему в России жанр фильма ужасов не прижился: может, есть отличия в психологии между нами и, например, американцами? – Отличия в психологии россиян и американцев, конечно, есть. И, конечно, успех того или иного продукта на рынке определяется именно психологией людей, которым этот продукт предлагается. У меня нет точных данных, которые бы позволили ответить на этот вопрос однозначно, но рискну предположить две вещи. Во-первых, россияне, отличающиеся более выраженной социальной потребностью (открытость, готовность к сопереживанию, значение мнения окружающих), скорее будут смотреть мелодрамы или боевики, в которых «мочат» роботов, нежели фильмы, где показано «бессмысленное» страдание других людей. Если кто-то страдает ради чего-то, мы с удовольствием это посмотрим. А смотреть на «бессмысленное», «бесцельное» страдание для россиян не так увлекательно, как, возможно, для американцев. И во-вторых. За годы перестройки и строительства новой жизни россияне израсходовали весь адреналин, который у них был, и вряд ли хотят тратить его снова и снова. Необходимо отдавать себе отчет, что все мы пережили за эти пятнадцать лет огромное количество стрессов, и любое напоминание о них, о боли, о страдании, не вызывает у нас ничего, кроме одного-единственного желания – нажать на кнопку «выкл» и немедленно прекратить это мероприятие. Но, разумеется, есть и другие объяснения этого «странного» факта. На вопросы отвечал психотерапевт Андрей Курпатов 2004 г. |